28 июня фельдмаршал Э. Буш был отрешён от командования группой армий «Центр», его место занял фельдмаршал В. Модель, являвшийся признанным специалистом по оборонительным операциям. В Белоруссию были направлены несколько свежих соединений, в частности, 4-я, 5-я и 12-я танковые дивизии.

Отступление 4-й армии за Березину

Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал В. Модель (рядом с водителем)

Создание котла под Минском

После крушения северного и южного флангов под Витебском и Бобруйском, немецкая 4-я армия оказалась зажата в своего рода прямоугольнике. Восточную «стену» этого прямоугольника образовывала река Друть, западную — Березина, северную и южную — советские войска. К западу находился Минск, на который были нацелены основные советские удары. Фланги 4-й армии фактически не были прикрыты. Окружение выглядело неминуемым. Поэтому командующий армией генерал К. фон Типпельскирх отдал приказ об общем отступлении через Березину к Минску. Единственным путем для этого оставалась грунтовая дорога от Могилёва через Березино. Скопившиеся на дороге войска и тыловые учреждения пытались по единственному мосту перебраться на западный берег Березины под постоянными уничтожающими ударами штурмовиков и бомбардировщиков. Военная полиция самоустранилась от регулирования переправы. Кроме того, отступающие подвергались атакам партизан. Дополнительно ситуация осложнялась тем, что к отступающим присоединялись многочисленные группы солдат из частей, разбитых на других участках, даже из-под Витебска. По этим причинам переход через Березину шёл медленно и сопровождался большими жертвами. Нужно отметить, что нажим со стороны 2-го Белорусского фронта, находящегося прямо перед фронтом 4-й армии, был незначителен, поскольку в планы Ставки Верховного Главнокомандования не входило изгнание противника из ловушки.

Сражение к югу от Минска

Серьезно поврежденный танк Pz-4 5-й танковой дивизии

После сокрушения двух корпусов 9-й армии, К. К. Рокоссовский получил новые задачи. 3-й Белорусский фронт наступал по двум направлениям, на юго-запад, к Минску, и запад, наВилейку. 1-й Белорусский фронт получил симметричную задачу. Добившиеся впечатляющих результатов в Бобруйскую операцию 65-я и 28-я армии и конно-механизированная группаИ. А. Плиева поворачивали строго на запад, на Слуцк и Несвиж. 3-я армия А. В. Горбатованаступала на северо-запад, к Минску. 48-я армия П. Л. Романенко становилась перемычкой между этими ударными группами.

В наступлении фронта лидировали подвижные соединения — танковые, механизированные части и конно-механизированные группы. Конно-механизированная группа И. А. Плиева быстро продвигаясь к Слуцку, вышла к городу вечером 29 июня. Поскольку противник перед 1-м Белорусским фронтом был по большей части разгромлен, сопротивление оказывалось слабое. Исключение составил сам город Слуцк: его обороняли части 35-й и 102-й дивизий, понесшие серьёзные потери. Советскими войсками гарнизон Слуцка оценивался приблизительно в два полка

Столкнувшись с организованным сопротивлением в Слуцке, генерал И. А. Плиев организовал штурм с трёх сторон одновременно. Фланговый охват принес успех: 30 июня к 11 часам утра Слуцк был очищен конно-механизированной группой при содействии обошедшей город пехоты.

Конно-механизированная группа И. А. Плиева уже ко 2 июля овладела Несвижем, перерезав минской группировке пути отхода на юго-восток. Наступление развивалось быстро, сопротивление оказывали только мелкие разрозненные группы солдат. 2 июля остатки 12-й танковой дивизии немцев были отброшены от Пуховичей. Ко 2 июля танковые корпуса фронта К. К. Рокоссовского подошли к Минску.

Борьба за Минск

Командующий 5-й гвардейской танковой армией П. А. Ротмистров на командном пункте

На этом этапе на фронт начали прибывать немецкие подвижные резервы, изъятые главным образом из войск, действующих наУкраине. Первой 26 — 28 июня к северо-востоку от Минска, в район Борисова, прибыла 5-я танковая дивизия под командованием генерала К. Деккера. Она представляла серьёзную угрозу, учитывая, что в течение предшествовавших нескольких месяцев почти не участвовала в боевых действиях и была укомплектована практически до штатной численности (в том числе весной противотанковый дивизион был перевооружен 21 истребителями танков Jagdpanzer IV/48, а в июне прибыл укомплектованный по штату батальон из 76 «пантер»), а по прибытии в район Борисова была усилена 505-м тяжёлым батальоном (45 танков «тигр»). Слабым местом немцев в этом районе была пехота: это были либо охранные, либо понёсшие значительные потери пехотные дивизии.

28 июня 5-я гвардейская танковая армия, конно-механизированная группа Н. С. Осликовского и 2-й гвардейский танковый корпуспришли в движение с целью форсировать Березину и продвигаться на Минск. 5-я танковая армия, шедшая в середине боевого порядка, на Березине столкнулась с группой генерала Д. фон Заукена (основные силы 5-й танковой дивизии и 505-й тяжелый танковый батальон). Группа Д. фон Заукена имела задачей удерживать рубеж Березины, чтобы прикрыть отступление 4-й армии. 29 и 30 июня между этой группой и двумя корпусами 5-й гвардейской танковой армии шли чрезвычайно жесткие бои. 5-я гвардейская танковая армия продвигалась с огромным трудом и тяжёлыми потерями, однако за это время конно-механизированная группа Н. С. Осликовского, 2-й гвардейский танковый корпус и стрелки 11-й гвардейской армии форсировали Березину, сломив слабое сопротивление полицейских подразделений, и начали охватывать немецкую дивизию с севера и юга. 5-я танковая дивизия под давлением со всех сторон была вынуждена отступить с тяжёлыми потерями после непродолжительных, но ожесточённых уличных боёв в самом Борисове. После коллапса обороны у Борисова, конно-механизированная группа Н. С. Осликовского была нацелена на Молодечно (к северо-западу от Минска), а 5-я гвардейская танковая армия и 2-й гвардейский танковый корпус — на Минск. Правофланговая 5-я общевойсковая армия, в это время двигалась севернее строго на запад, на Вилейку, а левофланговая 31-я армия следовала за 2-м гвардейским танковым корпусом. Таким образом, шло параллельное преследование: советские подвижные соединения обгоняли отступающие колонны окружаемой группировки. Был взломан последний рубеж на пути к Минску. Вермахт понес серьезные потери, причём доля пленных была значительной. Заявки 3-го Белорусского фронта включали более 22 тысяч убитых и более 13 тысяч пленных немецких солдат. Вкупе с большим количеством уничтоженного и захваченного транспорта (почти 5 тысяч автомобилей, согласно той же сводке) можно сделать вывод, что тяжёлым ударам подверглись тыловые службы группы армий «Центр».

К северо-западу от Минска 5-я танковая дивизия дала ещё один серьезный бой 5-й гв. танковой армии. 1—2 июля прошло тяжелое маневренное сражение. Немецкие танкисты заявили об уничтожении 295 советских боевых машин. Хотя к таким заявкам следует относиться с осторожностью, не подлежит сомнению, что потери 5-й гв. танковой армии были тяжелы. Однако в этих боях 5-я тд сточилась до 18 танков, были также утрачены все «тигры» 505-го тяжелого батальона. Фактически, дивизия потеряла возможность влиять на оперативную обстановку, в то время, как ударный потенциал советских бронетанковых частей отнюдь не был исчерпан.

3 июля 2-й гв. танковый корпус подошел к окраинам Минска и, совершив обходной манёвр, ворвался в город с северо-запада. В этот момент к городу с юга подошел передовой отряд фронта Рокоссовского, с севера наступала 5-я гв. танковая армия, а с востока — передовые отряды 31-й общевойсковой армии. Против столь многочисленных и мощных формирований в Минске имелось лишь около 1800 человек регулярных войск. Нужно отметить, что немцам удалось 1-2 июля эвакуировать более 20 тысяч раненых и тыловиков. Однако в городе ещё оставались достаточно многочисленные отставшие (значительной частью невооруженные). Оборона Минска была очень короткой: уже к 13:00 столица Белоруссии была освобождена. Это означало, что остатки 4-й армии и присоединившиеся к ней части, более 100 тысяч человек, обречены на плен или истребление в Минском «котле». Минск попал в руки советских войск сильно разрушенным в ходе боев ещё лета 1941-го года, кроме того, отступая, части вермахта причинили дополнительные разрушения городу. Маршал Василевский констатировал: «„5 июля я посетил Минск. Впечатление у меня осталось крайне тяжелое. Город был сильно разрушен фашистами. Из крупных зданий враг не успел взорвать только дом белорусского правительства, новое здание ЦК КПБ, радиозавод и Дом Красной Армии. Электростанция, железнодорожный вокзал, большинство промышленных предприятий и учреждений взорваны“»

Коллапс 4-й армии

Окружённая немецкая группировка предпринимала отчаянные попытки вырваться на запад. Немцы предпринимали даже попытки атак с холодным оружием. Поскольку управление армии спаслось бегством на запад, фактическое командование остатками 4-й полевой армии осуществлял вместо К. фон Типпельскирха командир 12-го армейского корпуса В. Мюллер.

Минский «котёл» простреливался насквозь артиллерийским огнём и авиацией, боеприпасы были на исходе, снабжение полностью отсутствовало, поэтому попытка прорыва была предпринята без промедления. Для этого окружённые разбились на две группы, одна во главе с самим В. Мюллером, другой руководил командир 78-й штурмовой дивизии генерал-лейтенант Г. Траут. 6 июля отряд под командованием Г. Траута численностью в 3 тысячи человек предпринял попытку прорваться уСмиловичей, но столкнулся с частями 49-й армии и после четырёхчасового боя был перебит. В тот же день Г. Траут предпринял вторую попытку выбраться из ловушки, однако не доходя до переправ через Свислочь у Синело, его отряд был разгромлен, а сам Г. Траут попал в плен.

5 июля из «котла» была отправлена последняя радиограмма командованию группы армий. Она гласила:

Сбросьте с самолёта хотя бы карты местности, или вы уже списали нас?

На этот отчаянный призыв ответа не последовало. Внешний фронт окружения быстро сдвигался на запад, и если в момент замыкания кольца для прорыва было достаточно пройти 50 км, вскоре фронт проходил уже в 150 км от котла. Извне к окружённым никто не пробивался. Кольцо сжималось, сопротивление подавляли массированными обстрелами и бомбардировками. 8 июля, когда невозможность прорыва стала очевидна, В. Мюллер принял решение капитулировать. Рано утром он выехал, ориентируясь на звуки артиллерийского огня, в сторону советских войск, и сдался в плен частям 121-го стрелкового корпуса 50-й армии. Им немедленно был написан приказ следующего содержания:

"8.7.1944 года. Всем солдатам 4-й армии, находящимся в районе к востоку от реки Птич!

Наше положение после многодневных тяжелых боев стало безнадежным. Мы выполнили свой долг. Наша боеспособность практически сведена на нет, и рассчитывать на возобновление снабжения не приходится. По сообщению верховного командования вермахта, русские войска стоят уже подБарановичами. Путь по течению реки блокирован, и прорвать кольцо своими силами мы не можем. У нас огромное количество раненых и солдат, отбившихся от своих частей.

Русское командование обещает:
а) медицинскую помощь всем раненым;
б) офицерам оставить ордена и холодное оружие, солдатам — ордена.

От нас требуется: собрать и сдать в исправном состоянии все наличное оружие и снаряжение.

Положим конец бессмысленному кровопролитию!

Приказываю:

Немедленно прекратить сопротивление; собраться группами по 100 человек и более под командованием офицеров или старших по званию унтер-офицеров; сконцентрировать раненых в пунктах сбора; действовать четко, энергично, проявляя товарищескую взаимопомощь. Чем большую дисциплинированность мы покажем при сдаче, тем скорее будем поставлены на довольствие.

Настоящий приказ надлежит распространять устно и письменно всеми имеющимися в распоряжении средствами.

Мюллер,
генерал-лейтенант и командующий
XII армейским корпусом.

Командиры Красной армии достаточно самокритично оценивали действия по разгрому Минского «котла». Командующий 2-м Белорусским фронтом генерал Г. Ф. Захароввыразил крайнее недовольство:

Ликвидация окружённых разрозненных групп противника идёт возмутительно медленно и неорганизованно. В результате безынициативной и нерешительной деятельности командармов противник в поисках выхода мечется из стороны в сторону, нападает на штабы корпусов и армий, склады, на автоколонны, тем самым нарушает бесперебойную работу тыла и управление.

Тем не менее, в течение 8 — 9 июля организованное сопротивление немецких войск было сломлено. До 12 июля продолжалась зачистка: партизаны и регулярные части прочёсывали леса, обезвреживая мелкие группы окруженцев. После этого бои восточнее Минска окончательно прекратились. Более 72 тысяч немецких солдат погибли, более 35 тысяч попали в плен.

Второй этап операции

В преддверии второго этапа операции «Багратион» советская сторона пыталась максимально эксплуатировать достигнутый успех, немецкая — восстановить фронт. На этом этапе наступающим пришлось бороться с прибывающими неприятельскими резервами. Также в это время произошли новые кадровые перестановки в руководстве вооруженными силами Третьего рейха. Начальник генерального штаба сухопутных войск К. Цейтцлер предложил отвести группу армий «Север» на юг, чтобы с её помощью построить новый фронт. Это предложение было отвергнуто А. Гитлером по политическим соображениям (отношения с Финляндией), а также из-за возражений флотского командования: уход из Финского залива ухудшал сообщения с той же Финляндией и Швецией. В итоге К. Цейтцлер был вынужден оставить пост начальника генерального штаба, и был сменен Г. В. Гудерианом.

Фельдмаршал В. Модель со своей стороны попытался воздвигнуть оборонительную линию, идущую от Вильнюса через Лиду и Барановичи и запечатать дыру во фронте шириной 400 км. Для этого он располагал единственной армией группы «Центр», не подвергшейся до сих пор удару — 2-й, а также подкреплениями и остатками разбитых частей. В сумме это были очевидно недостаточные силы. В. Модель получил значительную помощь с других участков фронта: до 16 июля в Белоруссию было переброшено 46 дивизий. Однако эти формирования вводились в бой постепенно, часто «с колёс», и не могли быстро изменить ход сражения.